Курсы валют USD/RUB 66.2497 EURO/RUB 78.0753

«В театре человек обретает смысл жизни»

В сентябре главным режиссером Государственного русского драматического театра им.М.Ю. Лермонтова в Грозном стал петербургский режиссер Дмитрий Павлов. Это не первый театр, который он возглавил. Его работы ставились на множестве сцен, были отмечены большим интересом и заслуженным признанием у публики. О своей театральной карьере, о том, почему он начал работать в Грозном и о многом другом, Дмитрий Павлов рассказал в интервью нашей газете. 

 

– Ваша театральная карьера довольно необычна. Вы работали в Петербурге, затем в Магадане, а теперь в Грозном. Так сложились обстоятельства, или же это ваша страсть к изменениям и новым впечатлениям? 

– Это одна из сторон профессии, ее специфика, которая подразумевает и даже приветствует на определенном этапе такую практику, как работа в разных театрах, с разными коллективами. Это формирует тебя, испытывает, сталкивает с реальной картиной, которая постоянно сопровождается множеством трудностей и препятствий. Как говорил Петр Наумович Фоменко: «В природе русского человека – работать на грани инфаркта. И в этом кроется одно из отличий русского театра...» Ты находишься в непрерывной борьбе и порой не получается воплотить все так, как тебе виделось, но когда это случается, это – счастье.

Для представителя моей профессии это еще далеко не самая богатая творческая география, хоть и обширная. Кавказ я люблю с детства и всю свою жизнь нуждаюсь и стремлюсь проводить тут время. Вот и Чечня, Грозный уже пятый год существуют со мной. Для меня это не пустой звук, не случайность и уж тем более не какие-то там «вынужденные» обстоятельства. По крайней мере, я верю не в случайность сложившихся отношений с людьми, которые меня тут окружают, с театром, и подтверждения этому я обнаруживаю постоянно. 

Если о Кавказе хочется говорить как-то громко, широко, нараспев, то о Колыме, о Магадане, в частности, возникает потребность рассуждать в ином тоне. В тоне более тихом, личном, глубоком, в молитвенном, что ли. В тех краях, которые являлись живыми свидетелями небезызвестных страниц нашей истории, люди невероятной силы и мужества сумели сохранить такую немыслимую жажду к жизни, которая просто творила чудеса. Смогли пронести через все лихолетья свою светлую любовь, которая вырастила уже столько поколений красивых, умных, талантливых людей. И очень хороших профессиональных артистов, музыкантов, художников. Там какая-то нереальная природа по своему величию, по своей красоте и суровости и, как ни парадоксально, уюту, родственности, можно сказать. 

Когда стоишь на берегу Охотского моря, вокруг тебя на километры тянутся одни сопки, и ты этому поражался, когда еще летел над ними несколько часов, то ощущаешь себя песчинкой на этой земле. Даже и не на земле вообще. Да и не себя. Стоишь и думаешь, что тебя вот это вся природа, стихия, бесконечность проглотит сейчас в одно мгновение, сдунет, как пылинку со своего рукава... а тебе почему-то как-то спокойно при этом удивительном ощущении. Но ничего не происходит, и ты думаешь – пока живи, пока, видимо, для чего-то ты нужен, но предупрежден, вопросы заданы... Я порой думаю, что у каждого человека нашей страны есть какая-то пусть не явная, но связь с теми местами. Неважно на каком уровне – генетическом, экзистенциальном и т.д.  А вообще Магадан – это очень жизнерадостный, позитивный город, в котором живут замечательные гостеприимные люди.

Петербург же – это самый сложный и самый прекрасный город во всех смыслах. Для меня разговор о Питере – это всегда очень трепетный и волнующий момент. Я готов, с одной стороны, говорить о нем бесконечно, и в то же время бесконечно молчать. Петербург – это сакральная тема для меня. 

Вы меня спрашиваете о «страсти к изменениям и новым впечатлениям»? Я действительно очень люблю ездить и постоянно в этом нуждаюсь, порой даже не важно куда, и такое возникает. Сергей Довлатов называл такой симптом «чувством дороги, соблазном горизонта, извечным нетерпением путника...». Я не домашний человек. Нахожусь в Питере и все маюсь, тянет куда-то лететь. Прилетаю и через пару недель вою и на стену лезу – как хочу в Питер обратно домой, в родные места – кофе, улица Рубинштейна, пять утра, пять углов... Репетирую, проигрываю, смакую этот момент. Наступает. Возвращаюсь, кидаю чемодан и начинаю до умопомрачения, как заведенный, носиться по городу без цели, невзирая на время суток, тягость перелета и обморочное состояние. Вот это самые сильные впечатления и ощущения, и всегда новые. Разлука ради встречи. А работать я продолжаю в Петербурге. Вот и сейчас летал на репетиции, в конце месяца премьера по довлатовскому «Заповеднику» в театре Юрия Томошевского. 

– Вы работаете в Грозном уже не первый год. Назовите три вещи, которые удивили Вас здесь больше всего? 

– Три года назад я бы назвал триста тридцать три аспекта, которые меня удивили с той или иной степенью силы. На сегодняшний же день я свободен от тех первых впечатлений. Сейчас для меня это все не экзотика, а области изучения и исследования. Изучения этнического духовного наследия, истории народа, культуры, традиций, особенностей нации, языка и, конечно же, вопросов теологии – исламской религии в целом. Очень много чего предстоит еще узнать, постичь и, как всегда, не хватает времени и воли, говорю это с сожалением. Так что я нахожусь еще только в фазе ученичества, но уже не в статусе туриста или гостя. Мне интересно узнавать, что было, что не уходит, что возрождается, что, к сожалению, не вернуть, но можно стараться как-то соответствовать тому хорошему, качественному, что утрачено. Что усваивает и хранит молодое поколение, которое незнакомо даже с советским временем. Здесь сразу возникает и вопрос театра. 

Удивляют и восхищают всегда подлинные вещи, и неважно, какой нации они принадлежат. Порядочность, совесть, милосердие, преданность – свойства интернациональные. А уж вайнахам не занимать всех этих истинных человеческих качеств, и это не может не вызывать уважение. Я не первую работу делаю совместно с чеченскими актерами, цехами, службами и, поверьте, мало бы из этого что вышло, если бы им не были присущи по природе своей все те качества, о которых идет речь. Одного профессионализма тут было бы недостаточно. 

– Есть ли спектакль, поставить который Вы мечтаете уже многие годы? 

– Безусловно, есть, и не один. И с каждым этапом жизни, с каждым знакомством с новым автором или же с возвращением к уже знакомому драматургу этот список растет. Другой вопрос, что для постановки той или иной пьесы, инсценировки, много чего должно предшествовать, располагать, отвечать, соответствовать, откликаться, а иногда даже мешать. 

Да, разумеется, есть в моем арсенале материалы, которые обожгли давно уже и не отпускают. Тем дороже они, крепче формируются, и их время не пройдет. Хотя бы потому, что это все мировые имена, преимущественно классика. 

– Театру все тяжелее выдерживать конкуренцию с ТВ и интернетом. Что нужно сделать, чтобы театр в Чечне стал более востребованным?

– Я в корне не согласен с мнением, что театру составляют конкуренцию ТВ, интернет... да и вообще что-либо, кроме разве что другого театра. Кино, ТВ и интернет – это совершенно другие, безличные медиа. Экранным видам искусства, достаточно пассивным по своей сути, никогда не переманить зрителя. Театр, как и книга, опирается на внутренний, чувственный мир и воображение человека. В театре начинает работать душа, и человек обретает смысл жизни, обнаруживает свое предназначение, познает себя. Такой «химии» нет ни в одном виде искусства. Другой вопрос, что театр не может существовать без зрителя. И в Чеченской Республике эта проблема актуальна. Но тут это проблема, увы, пока театра, которому еще много предстоит что сделать, преодолеть, осознать и неизбежно принять, чтобы люди стали нуждаться в нем. И причиной такой стагнации служит уж никак не «интернет». Я не стану обозначать весь спектр трудностей, многие из них очевидны. Скажу лишь, что работа в направлении развития театра идет активно, свидетельство тому – появление новых и серьезных названий в репертуаре. Министерство культуры, дирекция театра, надо отдать должное, вникают во все вопросы и всячески способствуют решению различных задач. Но необходимо время, годы трудоемкого процесса, чтоб грозненский русский театр зазвучал и за пределами республики, как это было раньше.

– Чем Вы занимаетесь в свободное время? Какие у Вас хобби?

– Тут я не оригинален. Марки не собираю, «на лыжах в акваланге» не катаюсь, «на комбайне в кукурузе в бадминтон» не играю. Телевизор я не смотрю абсолютно, сплю очень мало. Мне интересно заниматься только театром и тем, что с ним связано. Мой отдых – это все то же самое, что я делаю в жизни по плотности и загруженности, только чтоб был воздух пожить с этим, не мчаться к «сумасшедшим срокам», чтобы не «завтра». Я очень люблю встречать рассвет. Сидеть где-нибудь всю ночь в кафе, писать, читать, рисовать, размышлять, слушать музыку и возвращаться утром домой, уже в свою «ночь», когда все спешат на работу. Это мой режим – такие «утра». В принципе, я так и живу, пока позволяет возраст. А если возникает свободное время, то я обязательно заполняю его работой, моментально придумываю ее себе... и снова мечтаю об отдыхе. По-другому не умею и не хочу.  

Беседовал Алихан ДИНАЕВ

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

 

<< < Ноябрь 2017 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30