Курсы валют USD/RUB 63.7873 EURO/RUB 73.6871

Кровная месть: истоки и реалии

В системе институтов социально-правового регулирования современных обществ обычай кровной мести превратился в противоправное, антиобщественное действие. Его общественная опасность заключается в способности перерастать из способа урегулирования конфликтной ситуации между отдельными людьми во внутриполитические конфликтные процессы. Противоправность обычая заключается также в повышенной общественной опасности проявлений саморасправы.
Являясь порождением родового строя, призванного сохранять социальное равновесие традиционных общественных отношений, обычай в современных социально-политических условиях ведет к его нарушению. На это настойчиво обращал внимание первый Президент Чеченской Республики Ахмат-Хаджи Кадыров, говоривший о примирении внутри чеченского общества как о решающем шаге к социальному согласию.
В уголовном законодательстве современной России предусматривается повышенная ответственность за убийство по мотиву кровной мести. Наиболее успешно работа по преодолению проявлений кровной мести стала проводиться в Чеченской Республике по инициативе Главы региона Рамзана Кадырова, который при поддержке представителей исламского духовенства ведет чеченское общество к национальному согласию, вселяя надежду, что для этого обычая наступила эпоха заката.
Примирительная работа в республике является делом весьма сложным, требующим использования разных приемов и способов. Для выбора наиболее оптимальных из них немаловажное значение имеет теоретическое исследование истоков формирования обычая, характера его функционирования и особенностей традиционного нормативного регулирования.
Многогранная духовная жизнь этноса, многовековой опыт его общественных отношений нашел отражение в традиционном коллективизме чеченцев. Одной из его ярких и вместе с тем трагических страниц является обычай кровной мести.
Склонность народа к коллективизму обычно рассматривают как проявление безликости индивида в обществе. Хотя коллективное мировоззрение составляло сущностную основу менталитета чеченцев, здесь высоко ценилась жизнь каждого человека. Свидетельством тому является обычай кровной мести, как одна из форм традиции талиона – неотвратимости наказания за обиду, оскорбление, убийство, унижение, а также весь комплекс нравственных предписаний, где прослеживается глубокое уважение личности.
Благодаря действию закона кровной мести – закона самозащиты и возмездия – чеченец был поставлен в такие общественные и нравственные условия, когда он не мог безнаказанно оскорбить или убить кого-либо так же, как никто не имел права причинить ему такой же вред. Поэтому трудно переоценить то влияние, которое оказывал этот институт социально-правового регулирования на сохранение в обществе баланса сил, а главное, на защиту идеалов равенства и справедливости, составлявших основу этнической культуры народа.
Если рассматривать обычай с позиции нравственности, то в представлениях современного человека он не может найти оправдание. Однако заложенный в нем мощный социально-правовой потенциал выступал гарантом стабильности общественных отношений в условиях отсутствия судебных органов государственной власти.
Обычай кровной мести в своем эволюционном развитии прошел ряд ступеней. На первом этапе кровная месть членов рода была направлена против всех сородичей убийцы. На втором этапе кровная месть ограничивается ближайшими родственниками убитого и убийцы. На третьем этапе кровная месть заменяется выкупом и символическим мщением вроде приставления меча к груди убийцы и т.п. На четвертом этапе в условиях сформировавшегося государства ближайшие родственники выступают обвинителями на суде. Как мы видим, обычай кровной мести, трансформируясь по мере развития общественных отношений, демонстрирует свою необычайную живучесть.
Обоснование данного явления связано с установлением природы обычая кровной мести. Как и у любого общественного явления, она может исходить из биологической сущности человека, или имеет социальный характер, обусловленность взаимодействием людей в обществе. Если брать за основу биологическую природу кровной мести, то это инстинкт мести, характерный всему живому. Если же мы говорим о социокультурной природе кровной мести, то имеем перед собой обычай, сформировавшийся на определенном этапе жизнедеятельности этноса для удовлетворения потребности в самозащите индивида, рода и этноса в целом.
Обоснование обычая кровной мести с позиций рефлекса мести (как, например, и рефлекса свободы) приводит к выводу о том, что в силу своей инстинктивной природы кровная месть сопутствует человеку на протяжении всей истории его развития, проявляясь с разной степенью агрессивности. Однако общественно-правовая жизнь современных государств свидетельствует, что этот обычай давно уже обрел реликтовый характер.
Поэтому мы может с достаточной степенью убедительности констатировать, что кровная месть – это не дикий животный инстинкт, а право, санкционированное обществом и одобренное моралью в условиях догосударственных общественных отношений. И, поскольку в обществах с такими отношениями право и нравственность были слиты воедино, в них кровная месть являлась не только правом, но и нравственным долгом человека. В ней проявилось желание индивида отвести опасность со стороны членов другого рода и тем самым защитить себя от их посягательств на жизнь и свободу, честь и достоинство. Был заложен в этом обычае и мистический смысл: этого требовала тень убитого, поэтому совершающий кровомщение выполнял долг по отношению к погибшему.
Таким образом, кровная месть – явление не столько психологическое, сколько социально-историческое, обусловленное уровнем развития общественных отношений. Являясь универсальным средством защиты рода, этот обычай складывался при родовом строе, в условиях отсутствия государства, когда родовой союз считался одновременно и кровным, и хозяйственным, и нравственным союзом. В защите каждого члена этого союза должен был участвовать весь род, а каждый представитель рода нес ответственность перед ним за свои поступки.
Возникновение закона возмездия исторически было связано с развитием у людей чувства равенства и справедливости, которое первоначально проявлялось в примитивной формуле: «удар за удар», «око за око», «зуб за зуб», «смерть за смерть». Но именно в этой простоте и конкретности мер наказания была заключена сила этого обычая. Ведь только отомстив обидчику, человек мог рассчитывать на равное положение в обществе. И в целом, в условиях отсутствия судебно-правовой системы, данный обычай являлся фактором, спасавшим общество от анархии, произвола и хаоса, сохранявшим в нем в известной степени общественный порядок, социальную справедливость и равенство.
Социально-правовая природа кровной мести заключена и в самой системе совершения наказания. Прежде всего, она должна была быть адекватна совершенному преступлению. Иначе мщение не могло привести к завершению вражды и взаимное исполнение мести тянулось через десятилетия, а то и дольше. За соблюдением этого принципа в ритуале совершения мести общественная мораль следила очень строго: для каждого конкретного случая, например, оскорбления словом, прелюбодеяния, убийства – преднамеренного или нет, и т.д., были возможны лишь определенные пределы мести, выход за которые был  непозволителен. Обязательно принимались во внимание многие обстоятельства, в том числе ситуация совершения преступления, степень умышленности покушения на жизнь и т.д. Но в любом случае, суть обычая оставалась одной и неизменной – виновный должен быть наказан. Если же убитой оказывалась женщина, то добиться прощения было почти невозможно, что объяснялось нанесением роду двух обид одновременно (убийство и позор).
Чаще всего возмездие осуществлялось не в момент совершения преступления ответным действием, а откладывалось до благоприятного момента, поскольку предполагало подключение к исполнению обычая всего рода, и только тогда обида считалась отомщенной. Уже в силу этого правила следует считать, что обычай кровной мести – это не результат агрессии, а детально продуманная процедура мщения, которая преследовала не столько цель мщения, сколько решала общественные задачи устрашения, воспитания, сдерживания.
Социально-правовой характер обычая кровной мести проявлялся и в том, что понятие вины подменялось понятием родовая ответственность. Последнюю брали на себя все члены рода убийцы, хотя к преступлению и не имели никакого отношения. К тому же для совершения мести потерпевший род не всегда искал самого виновного, а выбирал наиболее уважаемого члена рода. Это происходило в том случае, если убийцей оказывался презренный, никчемный человек. Его убийство не могло быть особенно ущербным для рода, а справедливость требовала равного воздаяния за совершенное преступление.
Как уже было отмечено нами, кровная месть – это и явление историческое. По мере развития общества обычай последовательно подвергался трансформации. И если первоначально объектом мести было убийство, членовредительство и т.п., то позднее к таковому стали относить оскорбление словом, непредумышленные преступления и т.д. Менялись и сами формы обычая. Особенно заметно эти процессы стали происходить в связи с принятием мусульманства. Ислам не очень одобрительно относился к кровомщению, и в связи с этим стали появляться присяги – обвинительные и очистительные.
Конечно, современному человеку не понять, как можно освободить кого-то от ответственности только на основании слов, что он не виновен. Но в обществе, где господствовала совесть, регулятором выступали всепроникающая мораль, глубокая вера в предписания ислама и убеждение, что за ложь последует наказание на том свете.
Шамиль, преследуя цель создания теократического государства, предпринял шаги по ограничению установлений адата, в том числе в отношении кровной мести. Были введены строгие наказания преступникам и разработаны условия примирения родственников убитого на основе правовых норм шариата. Однако, учитывая сильную приверженность чеченцев своим адатам, он не решился запретить кровную месть. Но некоторое послабление, которое допускал ислам в отношении кровной мести, привело к убеждению не только в его справедливости, но и в его законности и непогрешимости. Несмотря на тяжелую обязанность, которая ложилась  на совершающего мщение, ведь последний  оказывался перед обязанностью пролить кровь, стать, в сущности, убийцей, тем не менее, никто не мог уйти от исполнения обычая мести. Каждый представитель не отомстившего рода из поколения в поколение становился объектом общественного порицания.
Вместе с тем, в нравственных традициях чеченцев нет призывов к насилию над человеком, каких-либо прямых или косвенных оправданий использования своего превосходства с целью глумления над слабым человеком, немощным стариком, беззащитной женщиной и т.д. Достоинство человека зависело от его благородных поступков, умения быть терпеливым, милосердным, а также способности проявить эти качества и в осуществлении обычая: основу обычая составляла не установка на обязательность возмездия, а на сохранение достоинства каждой из враждующих сторон.
Поэтому неотъемлемую часть обычая все более занимал поиск механизмов урегулирования конфликтных ситуаций, вариантов примирения. По мере имущественной дифференциации общества у чеченцев развивается система примирения, в которой равное воздаяние заменяется соответствующим выкупом. Но, в любом случае, материальная компенсация всегда сопровождалась извинениями, что также входило в процедуру примирения.
Однако за некоторые оскорбительные преступления считалось позором совершать ритуал примирения. Таковыми являлись убийство кровника после прощения, прелюбодеяние, особенно  совершенное с замужней женщиной. К разряду особо тяжких преступлений относили сожжение моста, поскольку это затрагивало интересы всего общества. Такие лица не получали защиту от своего рода, и никто не осмеливался стать их поручителем. Обычно они становились абреками и были вынуждены скрываться в горах, лесах и ущельях. И каждый, кроме членов тех домов, в которые они приходили в качестве гостей, мог убить их. В таких случаях наиболее близкие родственники сами должны были расправиться с ними – убить, изгнать и т.п. Если же род проявлял попустительство к подобным нарушениям морали, то насмешкам подвергался любой представитель данного рода.
Таким образом, кровная месть была основана на стремлении смыть обиду, восстановить свое поруганное имя, отомстить за убийство близких людей. Поскольку индивидуализация личности была еще развита слабо, то сообщество кровных родственников несло ответственность за жизнь, честь и свободу каждого из своих членов. Позже начало набирать силу публичное право, поддерживаемое царской Россией. Затем уже советское судопроизводство осуществляло политику борьбы с пережитками родового строя. В 1929 г. было полностью запрещено использование норм адата и шариата с последующей уголовной ответственностью за их легальное и нелегальное применение. Однако в самосознании народа с трудом ломались стереотипы о возмездии за преступление. Неприятие народом советского судопроизводства в первую очередь было связано с неприятием самой системы наказания, применявшей тюремное заключение. Правосознание этноса продолжало придерживаться традиционной модели понимания преступления и необходимости равноценного за него воздаяния.
Обычай, как явление социокультурное и социально-правовое, составляет сущностный компонент самосознания этноса. Вот потому попытки насильственного изъятия носителя менталитета этноса, каковым являлся обычай, и со стороны царской власти, и затем советского государства, оказывались безрезультатными. Как свидетельствует реальность современной Чеченской Республики, единственной альтернативой социально-правовому институту родового строя может стать налаженная судебно-правовая система, способная обеспечить в обществе стабильность и правовой порядок.
Барят Нанаева,  докт. филос. наук,  завкафедрой  философии ГГНТУ

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 

 

 

 

 

<< < Октябрь 2011 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31